История первая. Семья…

ОН был обычным человеком. Может быть, не таким, как все, но никогда не стремился выделиться. Неплохо учился в институте. Владел двумя иностранными языками. Как и многие, выпивал с сокурсниками в общаге, бренчал в рок-группе на гитаре, пописывал недурственные стихи и вполне приличную музыку, “на полную катушку” встречался с девушками, на одной из которых, вроде как, собирался жениться. Вложено в него было многое, талантом Бог не обделил, но не хватало ему самой малости – умения разбираться в людях, чутья на человеческую подлость и неискренность. До поры до времени это не мешало, серьезных испытаний ему судьба не готовила. Окончив институт, он начал было служить в армии, но вскоре устроился на работу (что греха таить, по протекции отца его девушки, высокого военного чина) на госпредприятии, зарабатывал – не сказать, что много, но и не нищенствовал. В общем, все как у многих. Да вот, увы, не все…
Жил ОН с родителями и бабушкой в четырехкомнатной квартире в “зеленом районе” Москвы. Несколько лет назад бабушка умерла, и ее комната пустовала. На “семейном совете” было решено эту комнату сдавать. Одна общая знакомая попросила поселить на некоторое время в этой комнате девочку, свою “землячку” с Украины. Так вот в квартире появилась ОНА…
ОНА оказалась в Москве еще подростком, по ее рассказам, сбежав из домашнего украинского захолустья с туалетом на улице и свиньями в хлеву в поисках легкой жизни. В большом городе можно было получить все – и постель в том числе, с сомнительного происхождения иностранцами, как правило. Быстро (как и многие соплеменницы) сориентировавшись в окружающей реальности и поняв, что многих современных мужиков, даже просто показав им фрагмент своего кружевного белья, можно хорошенько “раскрутить” на деньги, тряпки, цацки, она вовсю принялась использовать свое мнимое “обаяние” ради достижения вполне определенных целей. Все шло гладко, да вот однажды подвел ее “ухажер”, от которого она уже имела пару абортов: снюхался с еще одной подобной “феей”. Расцарапала ОНА ей лицо, получила привод в милицию, а заодно и лишилась надежного спонсора. И вот, в роли этакой “забитой и обиженной”, с кучей чемоданов и шибанутой кошкой в придачу, она с виноватой улыбкой стояла на пороге ЕГО с родителями жилища. Кошку, правда, очень скоро пришлось отдать, но ее хозяйка в комнате осела прочно…
Его девушка возревновала сразу же, зная непринужденность его взаимоотношений с противоположным полом. Но, поскольку ОН особого повода для посторонних мыслей не давал, вскоре вышла-таки за него замуж. Правда, супружеские отношения так и не сложились. И молодость (ему было 23, ей 20), и различие характеров (он был все же “домашним”, а ей все хотелось отгулять не догулянное) рано или поздно сказали свое веское слово. Семейная жизнь стремительно рушилась, так и не успев толком выстроиться, и, в конце концов, он подал на развод.
Развод прошел более или менее спокойно, хотя, конечно, ОН очень сильно переживал. И тут ОНА оказалась как нельзя кстати. Сходить вместе погулять, пройтись по магазинам, не преминув заметить, что бывшая жена о нем совсем не заботилась, сделать расслабляющий массажик… ОН и сам не понял, как в один прекрасный день ОНА оказалась у него в постели. Поначалу воровато, тайком, пока родители еще спали, она перебиралась ранним утром в свою комнату, но вскоре было решено отбросить все условности и заявить о нем как почти что о своей собственности. Да вот беда: “собственником” он был еще похлеще и не преминул закатывать сцены ревности, когда она вспоминала старые привычки, ставшие ей чуть не ремеслом. Постепенно в их взаимоотношениях начали проявляться повышенные тона. Между ними не было ничего общего, она была явно ему не ровня. Ограниченная,  не шибко грамотная, с мыслями только о шмотках и побрякушках, она явно меркла на фоне прекрасно образованного, интеллигентного, эрудированного партнера. Все шло к разрыву, но однажды она объявила, что беременна. ОН тут же предложил ей пожениться. Естественно, против ничего она не имела. Тем более, открывались такие перспективы…
Его родители, напоминая о недавнем разводе, советовали не торопиться с оформлением нового брака. Но ОН уперся. Ощетинившись, он в резкой форме начал им перечить, амбициозно заявляя, что сам себе голова, и что интеллектуально ее к себе “подтянет”. Свадьбу в результате сыграли по-тихому, в отсутствие родителей, как с его, так и с ее стороны. Но и этого было мало: осенью, когда все уже были “в сборе”, они обвенчались. Наверное, странно было видеть в храме фату, символ непорочности, вкупе с округлившимся животом. Но такова жизнь…
Само собой, встал вопрос, как жить дальше. Без образования (ОНА не успела окончить техникум), без гражданства, без московской прописки ей было явно неуютно. А тут – вот оно, все под боком! Дальше все происходило, как по мановению волшебной палочки. Гражданство, после выстаивания в очередях, а порой и прохода мимо очереди животом вперед в сопровождении заботливого мужа, получено, прописка (хоть и начальник паспортного стола его увещевал – мол, не стоит сразу делать постоянную, поживите сначала, всякое в жизни может быть) – тоже, оценки в техникуме, где преподавала ЕГО мать, проставлены… А потом у них родился сын. Маленький чернявый мальчишка, копия своей матери. С ним нянчились, его любили безоговорочно все. Мальчик рос, как у Христа за пазухой, не обделенный вниманием и заботой. Дедушка и бабушка брали его с собой на дачу, пока молодые развлекались дома или ездили к ее родителям “на юга”, муж одной рукой держал бутылку с соской или покачивал коляску, а другой выписывал абитуриентам сложные физические формулы (а жить-то надо было как-то – вот он и подрабатывал, готовя учеников в вузы)… Ей было предложено получить высшее образование. Составили протекцию, она поступила в институт, училась где-то сама, где-то с “помощью коллектива”; за обучение платили ЕГО родители. Временами ОНА начала и “проявлять характер”. Эти самые проявления, как правило, сопровождались требованиями раздела квартиры, высокодецибельным криком с непременными вкраплениями нецензурных выражений, а подчас и распусканием рук. Поначалу он всячески пытался сглаживать ситуацию: если ОНА ссорилась с его родителями, ОН всеми правдами и неправдами старался их помирить; если объектом агрессии становился он сам, то он всячески задабривал ее покупкой очередной шмотки или просто выдачей денег на “карманные расходы”. Все чаще из ее уст слышались упреки в его финансовой несостоятельности. “Я хочу сапоги, я хочу дубленку, я хочу колечко, я хочу дорогое белье…”, – и ОН, залезая в родительский карман, старался хоть как-то удовлетворить ее прихоти. Но получалось плохо. Однажды, во время очередного выяснения отношений, он бросил: “А иди-ка и тоже поработай!”. Работа воспитателем в детском саду, куда в то же время был определен сын, не в счет – многого там не заработаешь. А дальше… Как-то странно вышло: будто не она нашла работу, а работа ее. Она начала пропадать сутками, приходя домой либо с деньгами, либо в какой-то новой одежке. Если задерживалась допоздна, муж вечерами караулил ее на автобусной остановке, а она вдруг вылезала из машины, якобы поймав такси… Никакой романтики в их отношениях давно уже не было, друг друга терпели, как выяснилось позже, до первой серьезной проблемы… Родители, а позже и многие знакомые и приятели, не преминули при случае намекнуть ему – дескать, а не погуливает ли его “благоверная”? Он решительно все отметал, с пеной у рта доказывая обратное, но внутри какое-то недоверие потихоньку все-таки зарождалось. И постепенно это недоверие стало получать благодатную подпитку.
ОН начал ощущать, что интеллектуально деградирует, и по настоятельной рекомендации родителей поступил в институт, чтобы получить второе высшее образование. И это еще больше его от нее отдалило. Складывалась парадоксальная ситуация: на работе его многие знали и уважали, к нему хорошо относились руководители самого высокого ранга, отдавая должное его эрудиции и умению наладить контакт с людьми, а дома жена над ним откровенно подсмеивалась и в грош не ставила его мнение практически по любому вопросу. Если он хотел приобрести себе какую-то вещь и советовался с ней, то в ответ почти всегда слышал: “А мне??”. Доходило до того, что для себя он стал что-то приобретать втайне, аккуратно припрятывая какую-то мелочь из зарплаты либо доход от незапланированного ученика… Гитара, его бессменная спутница на репетициях по выходным или вечерком после работы, покрылась, заброшенная на антресоль, слоем пыли. Он начал попивать – сначала тайком, вечером с приятелями во время выгула собак, либо с однокашниками после субботних лекций, а затем и “прикладывался” уже дома, особо никого не стесняясь. Пиво, вино, коньячок… В основном, конечно, пиво – на хорошее вино редко когда хватало денег, чего уж говорить о коньяке. Сын рос практически на руках бабушки и деда. Вечерами ОН забирал ребенка из детского сада,  гулял с ним, бабушка кормила ужином, ОН укладывал спать – и бежал на автобусную остановку встречать в очередной раз припозднившуюся жену… Потом у нее начались какие-то странные командировки “по работе”: в пятницу туда, вечером в воскресенье обратно. И все чаще с очередной обновкой гардероба в придачу.
“Первый звоночек” прозвенел тогда, когда ОН совершенно случайно обнаружил в шкафу таблетки, используемые со вполне определенной целью. На вопрос, откуда и зачем они, ответ был весьма расплывчатым, а затем разыгралась очередная ссора. Но это, как выяснилось, было только началом… Несмотря на то, что внешне все оставалось вполне пристойно, внутри он перестал ей доверять. И, как часто бывает в таких ситуациях, начал искать сочувствие на стороне. Если раньше он, используя некогда присутствовавшее обаяние, позволял себе вдоволь пококетничать с противоположным полом, но четко знал, когда следует остановиться, поскольку у него и в мыслях не было бросать хоть мизерную тень на семейную жизнь, то здесь уже все было почти “на грани фола”. Дошло и до того, что женщина, с которой он общался, намеренно надолго исчезла из его жизни, чтобы он ненароком не наломал дров…  Наставало время “второго звонка”.
И этот “второй звонок” не преминул прозвенеть очень скоро. Воспитательница детского сада, куда ходил сын, однажды остановила его, когда тот одевал ребенка, и полушепотом сообщила, что видела его жену, выходящую из дорогой иномарки и нежно целующуюся с тем, кто был за рулем. Поскольку, несмотря на какие-то посторонние мысли, ОН был ей все же верен, в душе его все закипело. Вскоре ОНА куда-то пропала на несколько дней, затем позвонила и дрожащим голосом сообщила, что неизвестные люди ее “украли”, “посадили в машину” и “держат в каком-то тренажерном зале”. Появившись дома, она завалилась спать, а его мать, житейски куда более, чем он, опытная, сразу заметила, что неплохо она там во время этого “похищения” развлекалась… Он спросил сотрудника, живущего неподалеку от указанного ею адреса “тренажерного зала”, что там может быть, и получил ответ, что ничем подобным в окружающем квартале и не пахнет. И он решился на, может быть, низкий поступок: выследил. И убедился в том, что все сказанное воспитательницей детского сада – правда, воочию. С этого момента в его душе воцарилась… нет, не ревность – омерзение! Он засыпал и просыпался рядом со ставшим ему чужим человеком, приготовленный иногда женой ужин вставал ему поперек горла, выглаженная рубашка “кусалась”. Ему стало просто тошно жить с ней в одной комнате. Увы, сын, маленький, но не по возрасту многое понимавший человечек, являлся невольным свидетелем, а иногда и жертвой происходящего. ОНА срывала на нем свою злобу, нецензурно ругала, бывало, и била. ОН жалел сына, понимал, что разрыв семейных отношений больно по ребенку ударит, но ничего уже с собой поделать не мог: такая жизнь, основанная на фальши и взаимном недоверии, была уже невмоготу. Он знал уже, что она ему изменяет, и ему не терпелось… отплатить ей той же монетой. Он снова уговорил возобновить общение ту, которая некогда оказалась рядом в трудную минуту, но о чем-то более близком, чем просто разговоры по душам за сеансом массажа, говорить до поры – до времени не приходилось… “Третий звонок” не заставил себя ждать.
Однажды, торопившись на работу, ОН захотел вытащить из внутреннего кармана висевшего в их общем шкафу пиджака припасенную тысячу рублей – и обомлел… В руках у него оказалась сумма, которую он не видал уже Бог весть сколько. Оказалось, он всего лишь перепутал пиджаки… Это стало последней каплей, несмотря на то, что буквально за пару дней до этого они предприняли очередную – и последнюю – попытку хоть что-то восстановить. Вечером того же дня он высказал ей все, что о ней думает, – и предложил убираться из его дома ко всем чертям. Схватив, несмотря на его энергичные протесты, ребенка в охапку, ОНА ушла.
На следующий день ОН решился на отчаянный шаг: отпросился с работы, зная от воспитательницы (рискнувшей, к слову, ради этого своей карьерой), что ОНА отвела сына в детский сад, и забрал его оттуда домой. И вот тут началось… Она нанесла побои его пожилой матери, а за тем и на него бросилась с ножом. Благо, он успел увернуться и перехватил ее руку, поэтому удар пришелся по касательной и нож лишь его поцарапал. Обращаться в милицию он не стал, они договорились мирно разойтись. Дабы не нервировать себя лишний раз, тем более, с той, с которой он к тому времени встречался уже постоянно, близкие отношения начали стремительно налаживаться, он нанял адвоката, и тот все сделал действительно тихо. Увы, попыткам оставить ребенка у себя не суждено было осуществиться: российские судьи, особенно женщины, в то время оставляли ребенка с матерью практически со стопроцентной вероятностью, каким бы моральным уродом мать в действительности ни была…
А потом был разъезд… Не стало у него и родителей роскошной четырехкомнатной квартиры, они переехали в крошечную “двушку” на самой окраине. ОНА получила однокомнатную, благо, ее было решено оформить в собственность сыну как подарок – иначе абсолютно всем ее планам на жизнь суждено было бы осуществиться. ОН уехал жить к той, которая вскоре стала его женой. Вроде, все образовалось? Вовсе даже нет!
А дальше ребенок стал “козырным тузом в колоде”. Исправно получая от бывшего мужа алименты, ОНА с легкостью кидала ЕГО родственникам сына на время своих “командировок”, а заодно зачастую – и на летний период. Если сын заболевал, он автоматически переезжал к бабушке и дедушке, а ОНА спокойно себе работала, не оформляя больничный лист. Потом у НЕГО родилась дочь. Понимая, что навязчивость может спровоцировать ненужные проблемы, ОН вводил сына в свою новую семью постепенно, заручившись поддержкой своих родителей, – и знакомство сводных брата и сестры прошло довольно гладко; они и до сих пор очень тепло друг к другу относятся. Но и она не стояла на месте. Каждый раз, как что-то было “не по ее”, она не преминула пригрозить бывшему мужу, что непременно “закатает его в асфальт”, ну а его жена, после аналогичного выпада в свой адрес, однажды не вытерпела и сообщила об этом в милицию. Участковый, разбиравший заявление, прямо указал, что “кредитная история” у нее весьма не ахти, и, если нечто подобное еще раз повторится, ей уже светит тюрьма… Какое-то время все так и продолжалось: ребенок болел у бабушки с дедом и проводил лето на их даче, ОН встречался с сыном два-три раза в неделю и платил ей алименты, ОНА развлекалась и жила припеваючи, ездила в “командировки”, в том числе, за рубеж, бабушка ездила к ней домой и “пасла” внука, когда тот пошел в школу… Как известно, после определенного периода затишья что-то обязательно случается. И случилось…
Внезапно на авансцену вышел мужчина, с которым у нее были отношения, как выяснилось, задолго до того, как ОНА развелась со своим мужем.  Оказывается, и его она умудрилась обвести вокруг пальца, более того, у него к ней тоже были претензии, уходящие в совсем уж нехорошую плоскость… А вскоре фактически сбежал из дома и ребенок. И от него все узнали весьма некрасивые подробности: ОНА стала жить с украинцем без роду-племени, там же оказалась и его сестра, с которой она укладывала 10-летнего сына спать (альтернативой ночевки для ребенка была ванная комната, совмещенная с туалетом, или кухня). Вскоре эта самая сестра умерла по не до конца выясненным причинам; была информация, что причиной смерти стала опасная болезнь… Конечно, мальчика приняли, он стал жить у бабушки с дедушкой, ОН, как и прежде, приезжал к нему или брал его к себе домой. Но и это еще не все. Заручившись ЕГО согласием на проживание своего новоиспеченного мужа в квартире, являющейся собственностью сына, ОНА тихой сапой зарегистрировала своего мужа на этой площади, пусть и временно.  Это стало последней каплей для нового витка вряд ли теперь уже имеющего шансы прекратиться “сериала”. ОН встал в позу – и незамедлительно, собрав необходимые документы и заручившись поддержкой адвоката, подал на нее в суд иск об определении места проживания ребенка.  Суду предшествовали довольно грязные делишки, к коим причастны были и органы опеки по месту регистрации ребенка, и психологическая служба (имели ли эти органы с НЕЙ небескорыстные связи, так и осталось на уровне предположений, но многим казалось, что так оно и было)…
Свою речь на суде ОН подготовил весьма хлесткую, с уничижительными нотками, произнес ее резко, с металлическим оттенком в голосе. ЕЕ ответ на этом фоне казался уже жалким лепетом, да и судья (женщина!!) была явно не на ее стороне, чему во многом способствовало ее же поведение. Все шло к безоговорочной его победе, тем более, сын прямо заявил судье, что жить больше с ней не хочет, да пришли тут на помощь органы опеки, заявившие, что они “не успели” подготовить свое заключение (а между тем, на это у них было больше месяца!).  Грозил стать фактом перенос судебного заседания – и ОН решил, посоветовавшись с адвокатом, чуть отступить: договорились, что ОНА признавала иск и соглашалась с проживанием ребенка в квартире отца, одновременно отказываясь от алиментов, а ОН обещал не требовать с нее денег на содержание сына до окончания ее декретного отпуска и не препятствовать проживанию ее мужа в квартире сына. Все? Как бы не так!
Сын интересовал ЕЕ мало, материально в его жизни ОНА практически не участвовала, ну а уж о каком-либо воспитании и вовсе не приходилось говорить. Зато о своих интересах она не забывала ни на минуту. Сидя в декретном отпуске (у нее родился еще ребенок), она, по словам сына, пару раз в месяц навещавшего мать, все равно умудрялась где-то подработать (само собой, не особо вспоминая, что даже Законом установлена ее обязанность заботиться еще об одном чаде), лишь изредка “подбрасывая” старшему ребенку пару тысяч рублей. Отдых в Крымских санаториях, одежда, обувь, репетиторы по разным предметам, – все это легло на его плечи и плечи его родителей. А главное, что ее заботило, – это благосостояние ее новой семьи. И вот, в один прекрасный день, ОНА обратилась к НЕМУ с предложением оформить согласие на продление временной регистрации своему мужу. ОН парировал – дескать, поступит так, как скажет сын; если тот согласится, то он препятствовать не будет, а если нет – то извини… И сын не согласился. Причем не согласился сам, без чьего-либо совета и, тем более, давления. Некоторое время спустя ОН получил сообщение на телефон, где им с сыном предлагалось совершить непристойную вещь, а также сообщалось, что “никакого их согласия не требуется, радуйтесь жизни”…
ОН привык уже к подобным ЕЕ выходкам, поэтому никакой эмоциональной реакции с его стороны не было, данное сообщение было просто проигнорировано. Но ребенок… Сказать, что он был в шоке, – это не сказать ничего. Даже в социальной сети, где, что греха таить, многие любят “посидеть”, он удалил ЕЕ из списка родственников! А ОНА… она еще раз доказала, что на самом деле ее интересует в этой жизни…
Эта история еще не закончилась. Да и вряд ли закончится в обозримом будущем.